Ты помнишь, мама, как играли в прятки
с девчонкой в бантиках и с бабушкой живой?
Все впереди, все – сказки и загадки,
и хитрый кот, и пудинг дрожжевой!
Ты помнишь, мама, как цвели ирисы,
как по ночам в них прятались жуки?
И сухари для старой умной крысы
ты оставляла… и портрет актрисы
на полке в рамочке... и теплые носки
нам бабушка вязала… пел шиповник
и пчелы полосатые как тот
хитрее крысы, важный, как полковник
наш о своем мурлыкающий кот.
Была весна и шарики, и фанты –
гремел оркестр, слетались сизари
на мостовую, лязгали куранты
из репродуктора на улице Зари…
Я помню все: не выжженные села,
корова Зинка, банки с молоком,
и запах новогодних синих елок,
и школьный сторож с бронзовым звонком...
Когда бы мне в атаку не подняться,
поспать хоть час в холодном блиндаже!
Я вспомнил – мне сегодня девятнадцать,
6-е мая кажется уже.
Уже и ночь окутывает тонкой
и звездной шалью редкие огни...
Ты засвети свечу или иконку,
но только про меня не говори!
Тем, кто в живых остались с той бомбежки,
кого любил семнадцатой весной
...не говори голубоглазой крошке,
той девочке, что с бантиками, той…
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
ПЕСЕНКА ВЕСЁЛОГО ПАЛАЧА - Василий М. Наиболее ужасные злые дела на земле, как правило, совершаются под очень простым и удобным предлогом: "Я же не свою волю творю, я всего лишь выполняю распоряжения высшего начальства!"
Поэзия : 3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
